В июле месяце сразу две общественные организации предъявили Ставропольскому краю требования о реституции(?!)

Tara-Zelyonaya

Недавно Ставрополье в очередной раз испытало на себе последствия техногенного наводнения по вине работников Эшкаконского водохранилища (КЧР). Проект передачи его в оперативное управление Ставрополья активно поддержала спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, заинтересованная в цивилизованном снабжении Кисловодска питьевой водой.

КЧР огорчилось и подключило полпреда Белавенцева с тем, чтобы он «пресек поползновения соседей на перекройку границ»… Олег Белавенцев поддержал в споре Темрезова главу КЧР. На самом деле водохранилище с карты КЧР вычеркивать никто не собирался. Собираются навести порядок.

Вот тут «под шумок» и подключился даже националистический  «Конгресс карачаевского народа», который опубликовал обращение на имя Валентины Матвиенко и президента Владимира Путина.

Карачаевские старейшины, при поддержке националистов ученых из Когресса, потребовали вернуть (или хотя бы выплатить компенсацию (?!)) на имущество, которое якобы ранее принадлежало Карачаевской автономной области в Кисловодске – гостиницу «Нарзан», валяльно-бурочную фабрику, ликеро-водочный завод, больницу, военкомат, типографию, художественные мастерские, клуб, усадьбы двух колхозов…

По большому счету у многих этих объектов есть даже родовые наследники, которые помнят, что это все принадлежало их родам…

А в самом начале июля неожиданно для Ставропольского краеведческого музея и Министерства культуры Ставропольского края оказалось, выдвинутое панмонголистскими националистами Калмыкии, требование  о возвращении в Калмыкию буддийской реликвии – шёлковой иконы Матери Тары – воплощения императора Николая II. Поняв, что прямо вернуть пока не удастся, националисты потребовали провести экспонирование реликвии в Элисте. Министерство под предлогом отказало.

Экспонат Ставропольского музея – одна из самых загадочных святынь российского буддизма. Изображена на ней Бодхисаттва Тара, индийская принцесса, посвятившая свою жизнь поискам истины. Она достигла просветления, но не погрузилась в нирвану, а по собственной воле осталась в этом мире, для того чтобы помогать жаждущим освобождения от страданий. На Востоке верят, что за тот краткий миг, пока у моргающего человека закрыты глаза, Тара успевает тысячу раз облететь вокруг Земли, оказывая помощь всем, кто обращается к ней с молитвой.

Имя её означает «Спасительница». Имеет она двадцать одну форму, из которых только две – Зелёная и Белая – положительные. Остальные – гневные, способные устранять препятствия. По легенде, Тара появилась на свет из слезы Бодхисаттвы сострадания Авалокитешвары, когда тот оплакивал беды мира. Поэтому и сама она стала воплощением беспредельного сострадания. Как известно, ,уддисты обожествляли Николая ещё в бытность его наследником престола. Совершая кругосветное плавание, цесаревич побывал в Японии. «Во время этого путешествия, – писал современник, – общее внимание привлекали те особые знаки почитания и почести, которые оказывались наследнику буддийскими священнослужителями… Однажды один из его вдумчивых спутников справедливо заметил, что каждая такая встреча носила характер какого-то непонятного таинственного культа, совершаемого пред высшим воплощением, по воле Небес сошедшим на землю с особой миссией. При входе цесаревича в храм буддийские священнослужители повергались пред ним ниц, а когда он их поднимал, смотрели на него с благоговением и трепетом, торжественно, едва касаясь его, вводили его в святилище своего храма».

Интерес к ставропольской таре неожиданно возник в 2017 г., после того, как калмыки в Интернете обнаружили в журнале «Чудеса и приключения» хорошо написанную местным мистиком-краеведом Романом Нутрихиным большую статью от 2014.

В Ставропольском музее святыня появилась благодаря счастливому случаю. В 1946 году местный археолог Т.М. Минаева на развалах Александровского базара увидела однажды старое полотнище, в котором сразу признала буддийскую икону. Его продавали как ковёр, деньги просили немалые. Какие-то женщины уже сговаривались купить ковёр вскладчину, чтобы порезать его потом на наволочки. Минаевой с трудом удалось уговорить торговку обменять тханку на две буханки хлеба – цена, по понятиям нищего послевоенного времени, почти немыслимая. Талоны работники собирали всем музеем.

Потом музейным реставраторам пришлось повозиться с полотном, прежде чем засияла икона первозданными красками.

Вышили эту уникальную икону сто лет назад в Большедербетовском улусе Ставропольской губернии к 300-летию дома Романовых. Тогда же, в 1913-м, в улусе появился и новый хурул, строительство которого тоже приурочили к этому событию. Он, к сожалению, не уцелел, большевики не оставили в стране ни одного действующего буддийского храма. Сам хурул был разграблен «красными калмыками». А вот тханка Зелёной Тары, как видим, сохранилась.

Вышивали её несколько лет по древней традиции: 10–14-летние девочки и мастерицы-вдовы под руководством учёных лам, специалистов по храмовой живописи. На 1913 год пришлась кульминация этого титанического труда – таинство «открытия глаз Бодхисаттвы». Во время службы под протяжные звуки медных тибетских труб, звон цимбал, молитвенных колокольцев, пения буддийских мантр был вышит последний штрих – глаза Зелёной Тары. Тханка ожила…

До 30-х годов прошлого века тханка хранилась в Большедербетовском хуруле, выносили её только по торжественным случаям. После разрушения храма большевиками святыня исчезла и считалась безвозвратно утраченной. И просто чудо, что появилась она на базаре истерзанного войной Ставрополя.

Но теперь националисты требуют вернуть ее «народу Калмыкии», говоря о внутренней реституции «перемещенных ценностей».

Куда смотрит спецслужба на два этих события остается загадкой…