Обвиняемый Виктор Краснов в деле #Бога нет вывел правоохранителей из-под позора

16708236_1466937669997442_8416955182030560705_n-500x375

Промышленный районный мировой суд Ставрополя намедни прекратил уголовное дело по статье 148 УК РФ («Оскорбление религиозных чувств верующих»), возбуждённое в 2014 году против местного жителя Виктора Краснова. Основанием для прекращения дела стала просьба обвиняемого о прекращении дела по факту истечения срока давности.

Напомним, что поводом для уголовного преследования стал спор В. Краснова в одном из пабликов социальной сети «ВКонтакте», который очень серьезно модерируется спецслужбой. Ухватившись за такую возможность (будущий обвиняемый безработный, живет с матерью пенсионеркой, занят духовными поисками, сближался с язычниками) думали что дело пойдет «как по маслу». Возбудили дело, но решили подстраховаться помимо публичного (достаточного по этой 148 статье) еще и живыми оскорбленными… Собеседников, двух студентов частного вуза уговорами и посылами и, как стало известно, на последнем заседании слово сдержали — один из них теперь трудится в полиции — убедили написать донос — в результате которого двое его собеседников сочли свои «религиозные чувства» оскорблёнными и обратились в полицию.

Дело передали следователям, те были уверены, что, уж, спецслужба все собрала правильно и методику с тактикой следствия подготовила безупречную, потому не задумывались и просто делали… Что и вылезло на первых судебных заседаниях сразу, когда следователь «вложил по полной» своих кураторов, на которых питал надежду… краснел и бледнел.

О том, как велось следствие и как, в частности, проявили себя «эксперты», мы подробно писали ранее (см. «Остановить мракобесие. В Ставрополе человека будут судить за „оскорбление чувств верующих“»). Коротко: экспертиза была проведена вопиюще безграмотно, основывалась исключительно на фразах обвиняемого, игнорируя диалогический характер материала (который по чудному стечению обстоятельств исчез из сети, у провайдера, из компьютеров причастных к следственным действиям), откровенно ошибочно толковала ряд лексем, в интерпретации же целых фраз показывала необоснованную тенденциозность. На опросе эксперты бэкали, мекали, в общем опозорились… Было видно, что даже собственной методикой ведомства пользоваться не умеют. Следствие сочло возможным на основании этой экспертизы обвинить Виктора Краснова по 148-й уголовной статье, по которой обвиняемому, в случае доказанной вины, грозит крупный штраф или лишение свободы до 1 года. Назначенный государством адвокат, по словам самого Виктора, рвения не проявлял, и дело могло закончиться реальным тюремным сроком. Денег на частного адвоката у безработного Краснова не было.

После нашей публикации делом заинтересовался известный ставропольский адвокат и правозащитник атеист Андрей Сабинин, взявшийся защищать Виктора Краснова бесплатно. В результате процесс приобрёл черты состязательности. В частности, адвокат потребовал привлечения других экспертов и проведения новой экспертизы — на основе всего диалога, а не только вырванных из контекста фраз обвиняемого. Кроме того, со стороны защиты прозвучало требование вызвать в суд и допросить потерпевших (сначала они оба участвовать в процессе отказались, их приводили приводом даже из Абхазии), а также подвергнуть их комплексной психологической экспертизе с целью установить — мог ли им вообще быть нанесён некий моральный вред высказываниями Краснова.

По разным причинам суд затянулся. И уже в ноябре 2016 года процесс можно было прекращать на основании истечения срока давности. Однако Виктор Краснов сам настоял на продолжении — с целью добиться оправдательного приговора.

Представители РПЦ в суд не являлись трижды и к их чести не принимали участия в обвинении, чтобы не участвовать «в делах тьмы», как говорят в таких случаях в христианском мире. В соцсетях батюшки четко «модераторам» дали понять, что христианский мир все еще стоит на позиции, что «Бог поругаем не бывает и их публичное обвинение порочно». Ибо оскорбления чувств здесь нет и в помине, а это экспрессивный диалог молодых мужчин накануне Хэллуина, который может в нашем постмодернистком мире кому-то нравиться, а кому-то неприемлем.

Уже в январе 2017 адвокат Андрей Сабинин заметил, что суд, вероятно, склоняется в сторону обвинения: в проведении новой экспертизы всего диалога было отказано (она, как выяснилось, была уже и невозможна «из-за утраты» материала), вместо этого суд кулуарно навёл справки у своих экспертов — опять-таки на материале одних лишь фраз Краснова; а потерпевшие отказались от прохождения комплексного психологического освидетельствования. Как заметил Андрей Сабинин в телефонном разговоре с корреспондентом «XX2 века», с самого начала было понятно, что настоящие «потерпевшие» в этом деле — Центр противодействия экстремизму, следственный комитет и прокуратура, а не двое физических лиц, даже не особенно интересующихся процессом. Поэтому, когда стало казаться, что суд прислушивается скорее к обвинению, чем к защите, адвокат посоветовал Виктору Краснову просить суд прекратить дело по причине истечения срока давности. Просьба была удовлетворена. Правда, сначала судья сказал, что в этом случае требуется полное признание вины. Однако адвокат напомнил ему о постановлении пленума Верховного суда РФ, разъяснявшего, что признание вины при прекращении дела по истечению срока давности не требуется. Судья согласился — дело было закрыто.

По словам Андрея Сабинина, даже если бы суд закончился обвинительным приговором, Виктор Краснов попал бы под амнистию со снятием судимости, то есть правовых последствий лично для него в любом случае не было бы. Однако прекращение дела по причине истечения срока уголовного преследования без признания вины — всё же лучший исход: если помнить о презумпции невиновности, он означает, что никакого «оскорбления чувств верующих» не было вообще, так как в ходе судебного разбирательства не было доказано противное.

Мы поздравляем Виктора и Андрея с удачным завершением дела, но напоминаем, что до тех пор, пока противоречащая принципам свободы слова и свободы совести статья 148 УК РФ существует, никто не в безопасности.

Фото адвоката Андрея Сабинина