Прокуроры уверены, но не могут пояснить из чего у муниципального органа Адыгеи возникает право на возмещение морального вреда

13450699_1606073206349794_6186295768935169545_n

Валерий Бриних сообщает о том, как его продолжают судить: «17 июня этого года с 11.00 до 16.00 часов в г. Майкопе прошло очередное заседание суда по моему уголовному делу. На этот раз допрос последних двух свидетелей со стороны обвинения наконец-то состоялся. Правда, по видеоконференцсвязи с Советским районным судом г. Краснодара. Вячеслав Потапов и Виталий Исаенко должны были ответить на вопросы, связанные с обстоятельствами деятельности сайта «За Краснодар», на котором была размещена статья «Молчание ягнят».
Как мне показалось, сегодня старший помощник прокурора Республики Адыгея Сергей Швецов не был готов к допросу и его вопросы к свидетелям звучали как детский лепет. Даже судья отметил это и порекомендовал гособвинителю сконцентрироваться. Но, в конце-концов, второй гособвинитель, Инесса Орлова из Майкопской городской прокуратуры, отобрала у него микрофон и сама стала задавать конкретные вопросы свидетелям.
Лично меня интересовали ответы Виталия Исаенко по двум группам вопросам. Во-первых, об обстоятельствах его допроса 12 декабря 2014 года. Тогда его после обыска привезли из Краснодара в Майкоп и допрашивали до вечера, а потом отправили уже ночью домой, обратно в Краснодар. Как пояснил Виталий, болеющий инсулинозависимым диабетом, практически полдня он провел в Следственном управлении по Республике Адыгея без еды и, что гораздо опаснее, без инсулина. Давали ему только воду. При этом интенсивно допрашивали, «выжимая» из него показания против меня и Вячеслава Потапова, редактора сайта «За Краснодар». Я сам, находясь на допросе в соседнем кабинете, слышал доносящиеся оттуда крики ст. следователя Кирилла Кустова. В результате полученного стресса и длительного нахождения без еды и инсулина Виталий Исаенко на следующий день после возвращения домой из Майкопа угодил в больницу с обострением диабета и других заболеваний.
Также меня интересовали комментарии Виталия Исаенко, как специалиста по компьютерной технике, по некоторым записям в протоколе осмотра изъятых у Исаенко компьютеров, который ст. следователь Кустов провел в ночь с 12 на 13 декабря 2014 года. В частности, в этом протоколе было указано, что в одном из изъятых компьютеров обнаружено 3 процессора. Виталий Исаенко пояснил, что процессор был только один. Про другие ему ничего не известно.
В общем-то, ничего нового эти свидетели не сообщили, лишь подтвердив то, что уже содержалось в протоколах их допросов.
После допроса свидетелей обвинения мой защитник адвокат Андрей Сабинин попытался заявить ходатайство о допросе по видеоконференцсвязи специалиста-лингвиста из Нижнего Новгорода Елизаветы Колтуновой, но прокуроры стали возражать и судья Виталий Галаган пошел у них на поводу. В допросе специалиста по видеоконференцсвязи нам было отказано. По мнению защиты, такая позиция обвинения и суда противоречит принципам состязательности и равенства сторон в судебном процессе.
Гораздо более неожиданным и даже забавным оказалось состоявшееся после обеда судебное процессуальное действие по взятию образцов почерка и подписи у свидетеля обвинения Мугдина Гучетля, жителя аула Габукай. Всё бы ничего, если бы этот свидетель молча расписался, а то ведь вспомнил еще одно обстоятельство, от которого, как мне показалось, обвинители испытали легкий шок. Гучетль вспомнил, что когда в феврале прошлого года следователь Руденко А.С. из следственного отдела СКР по Теучежскому району брал у него рукописные показания, то попросил его расписаться на чистых листах. Мол, потом он напечатает рукописные показания Мугдина Гучетля в компьютере, а подписи сейчас нужны, чтобы снова не приезжать из Адыгейска в аул. Тем самым следователь однозначно нарушил процедуру оформления протокола допроса, строго регламентированную уголовно-процессуальным законодательством. При этом он допустил служебный подлог, вписав в протокол то, о чем Мугдин Гучетль не говорил. Сегодня, ознакомившись с протоколом допроса, имеющимся в материалах уголовного дела, свидетель Гучетль категорично заявил, что не говорил следователю то, что указано в предпоследнем абзаце текста его показаний. А написано там следующее: «Хочу пояснить, что я категорически не согласен с содержанием статьи под заголовком «Молчание ягнят», т.к. считаю, что данная статья порочит мою честь и достоинство как адыгейца, а также оскорбляет всех мусульман. В данной статье нас сравнивают со свиньями, трусами и говорится о том, что у нас отсутствует чувство собственного достоинства». В общем-то, именно ради этих слов показания с Мугдина Моссовича Гучетля и брали. А мог же следователь и еще круче написать, всё равно ведь подписи свидетеля уже стояли на бланках протокола допроса.
Напоследок я заявил ходатайство о признании Администрации Теучежского района Республики Адыгея ненадлежащей потерпевшей стороной по моему делу, как не соответствующей основаниям, изложенным в статье 42 УПК РФ. Когда прокуроры привычно возразили, отделавшись общими фразами о надлежащем признании этого органа местного самоуправления потерпевшей стороной, мы потребовали от стороны обвинения правового обоснования своей позиции. Нам было очень интересно узнать, в чем же именно потерпела районная администрация, если, по их словам, моральный вред статьей был причинен жителям Теучежского района? Прокуроров переклинило и они запросили тайм-аут до следующего заседания, на котором они пообещали представить письменное обоснование своих возражений. Нас это вполне устраивало. Как и судью, который отложил рассмотрение этого ходатайства до следующего раза.
Следующее заседание суда назначено на 24 июня.»